Почитание святого благоверного князя Димитрия Иоанновича

 

 

 

Оценка Димитрия Иоанновича, и как личности, и как исторического деятеля, его младшими современниками дана в сочинении «Слово о житьи и о преставлении великаго князя Дмитрия Ивановича, царя рускаго», ранний вид которого дошел до нас в составе Софийской I и Новгородской IV летописей.

 

Ряд исследователей на основании анализа стилистики произведения делают вывод, что автором этого произведения был преподобный Епифаний Премудрый.

 

О Димитрии Иоанновиче автор говорит, что он, «аще и книгам не учен сы добре», вел нравственную, благочестивую жизнь. Пребывая на троне, он мечтал об уединении в «пещере», «в чернеческия ризы по вся дни облещися желаше».

 

Димитрий Иоаннович был справедлив к подданным и утвердил в стране мир и порядок.

 

В уста умирающего великого князя автор вложил обращенные к боярам слова, что он никому зла не сотворил, ничего ни у кого не отнял силой, никого не оскорбил, но всех любил и держал в чести, вместе с ними и радовался, и скорбел.

 

Благодаря победам Димитрия Иоанновича была обеспечена защита Русской земли и сохранена в ней православная вера. Князь, как говорится в «Слове...», «по Бозе с иноплеменникы боряшеся с нечестивы агаряны и с поганою Литвою за святыя церкви и крестьянскую утверждая веру».

 

Русская земля так же хвалит своего «царя» Димитрия Иоанновича, как Греческая земля - равноапостольного царя Константина I Великого.

 

Автор выразил убеждение, что душу Димитрия Иоанновича «ангели вознесоша на небеса».

 

 

«Вел. кн. Димитрий Иоаннович под благословением прп. Сергия принимает иноков Пересвета и Ослябю в сподвижники. 1380 г.». Литография П. Иванова по рис. Б. А. Чорикова. 1838 г. (ГПБИ)

 

Рассказывая о «житии и преставлении» Димитрия Иоанновича, автор «Слова...» особое внимание уделил главному, с его точки зрения, событию в жизни великого князя - войне с Мамаем. Последний хотел «избить» русских князей, овладеть их землей, разорить церкви и заставить русских людей принять ислам.

 

Димитрий Иоаннович призвал князей и «вельмож» защитить Русскую землю и православную веру, и во главе собравшегося войска нанес поражение «поганым» на Куликовом поле. Причем в битве русским воинам помогали ангелы и святые «сродники» великого князя - святые князья Борис и Глеб.

 

Димитрий Иоаннович сравнивается с равноапостольным князем Владимиром (Василием) Святославичем. В конце «Слова...» автор обращается к Димитрию Иоанновичу с просьбой о молитве «о роде своем и за вся люди».

 

В составленном в окружении митрополита Киприана летописном своде начала XV века, получившем отражение в Троицкой летописи и Рогожском летописце, есть достаточно краткий рассказ о войне с Мамаем и Куликовской битве.

 

При создании в первой половине XV века летописного свода - общего источника Новгородской IV и Софийской I летописей, этот рассказ был заменен обширной повестью, изучение которой показало, что она была основана на достоверной, близкой к событиям традиции.

 

Именно в этой повести раскрывалась глубина опасности, угрожавшей Русской земле в случае соединения сил ее противников.

 

С болью и гневом неизвестный автор повести обличал «лукавого» рязанского князя Олега, вступившего в союз с «погаными», и противопоставил ему главного героя повести - Димитрия Иоанновича, призвавшего «всех князей рускых» собраться, чтобы защитить свою землю и веру».

 

Автор повести подчеркивает мужество великого князя, который вопреки предостережениям, принял решение перейти Дон и напасть на ордынские войска, сражался как простой воин, чтобы побудить всех следовать его примеру. В решающий момент битвы два русских воеводы видели, как ангельское воинство во главе с архангелом Михаилом и святыми Георгием Победоносцем, Димитрием Солунским, князьями Борисом и Глебом поражало «поганых» огненными стрелами.

 

Попытка осмыслить значение события в более широкой исторической перспективе была сделана в «Задонщине», поэтическом произведении о войне с Мамаем и Куликовской битве, возникшем, по-видимому, вскоре после битвы, но сохранившемся в различных обработках XV-XVI веков. Этому способствовало знакомство неизвестного автора со «Словом о полку Игореве».

 

Куликовская битва, по убеждению автора «Задонщины», положила конец долгой эпохе иноземного господства, начавшейся с поражения русских князей на реке Калке в 1223 году.

 

Для отпора завоевателям вокруг Димитрия Иоанновича объединилась вся Русская земля, в этом произведении впервые говорилось об идущем на помощь к Димитрию Иоанновичу войске из Великого Новгорода и о его погибших в битве посадниках. Здесь же упоминались герои битвы - «чернецы» Ослябя и Пересвет, погибшие в сражении.

 

Во времена хана Батыя Бог «казнил Рускую землю за согрешения». Но теперь это время закончилось, и Русская земля во главе с Димитрием Иоанновичем одержала победу над «погаными».

 

В «Задонщине» не случайно подчеркивалось, что русские князья - потомки равноапостольного князя Владимира, что Димитрий Иоаннович выступил против Мамая, «помянувши прадеда своего князя Владимера Киевскаго».

 

Для автора Куликовская битва открывала новую эпоху в истории Руси - эпоху возрождения славы и могущества Древнерусского государства.

 

 

Куликовская битва. Миниатюра из "Сказания о Мамаевом побоище". XVII в. (ГИМ. Барс. № 1798)

 

Самым крупным произведением, главным героем которого был Димитрий Иоаннович, стало «Сказание о Мамаевом побоище», написанное в начале XVI века, более чем через 100 лет после Куликовской битвы. Став излюбленным чтением русских людей, произведение неоднократно перерабатывалось книжниками XVI-XVII веков и сохранилось в ряде редакций.

 

Неизвестный автор использовал «Летописную повесть», «Задонщину», а также рассказы о битве, которые бытовали в отдельных боярских и купеческих родах, где говорилось о подвигах их предков, совершенных на Куликовом поле.

 

В оценке значения событий автор «Сказания...» следовал за «Задонщиной». По его словам, Мамай хотел не только пойти по стопам хана Батыя и снова разорить Русь, но и поселиться с воинами на Русской земле. От этой страшной опасности Русь, как и православную веру, спас возглавивший русское войско Димитрий Иоаннович.

 

В этой борьбе рядом с ним в «Сказании...» выступает преподобный Сергий Радонежский, поддерживавший князя своим духовным авторитетом.

 

Автор «Сказания...» создает образ русского войска, охваченного стремлением победить или умереть за свою землю и веру, объединявшим и простых воинов, и их главу - Димитрия Иоанновича.

 

Вслед за «Задонщиной» автор «Сказания...» говорит о чудесной помощи русскому войску со стороны святых князей Бориса и Глеба, пришедших с мечами в руках защищать свое «отечество».

 

В послании на Угру Ростовского епископа Вассиана I (Рыло) великому князю Иоанну III Васильевичу в 1480 году говорится о подвиге Димитрия Иоанновича на Куликовом поле как о готовности к мученичеству за веру: «Видев милосердый человеколюбивый Бог непреложную его мысль, како хощет не токмо до крове, но и до смерти страдати за веру, и за святыя церкви, и за врученное ему от Бога словесное стадо Христовых овець, яко истинный пастырь, подобяся преже бывшим мучеником» (БЛДР. Т. 7. С. 392).

 

 

Явление иконы свт. Николая Чудотворца вел. кн. Димитрию Иоановичу на Угреше. Икона. XIX в. (ЦАК МДА)

 

Явление иконы свт. Николая Чудотворца вел. кн. Димитрию Иоановичу на Угреше. Икона. XIX в. (ЦАК МДА)

 

Постепенно война с Мамаем, Куликовская битва становились теми событиями в биографии Димитрия Иоанновича, на которых сосредоточивалось внимание, в то время как другие ее стороны оставались в тени.

 

Такой характер носит биография Димитрия Иоанновича в «Книге степенной царского родословия» - памятнике исторической мысли середины XVI века. В ее вводной оригинальной части содержатся похвалы благочестию Димитрия Иоанновича, желавшему в жизни подражать «многотрудному животу преподобных отец» и стремившемуся «равен мучеником быти», а также говорится, что его наставниками были выдающиеся подвижники: митрополит Алексий, преподобные Сергий Радонежский и Димитрий Прилуцкий.

 

В царствование Иоанна Грозного Димитрий Иоаннович получил почетное прозвище Донской, так же стали именоваться основанная князем накануне Куликовской битвы церковь Успения в Коломне и хранившаяся там икона Божией Матери (см. Донская икона Божией Матери), которую царь взял с собой в Казанский поход 1552 г.

 

В «Сказании об основании Троицкого монастыря в Юрьеве» (село в Нижегородской губернии на реке Пьяне) рассказывается, что Иоанн Грозный, узнав во время похода о поражении передовых отрядов, решил вернуться в Москву, однако во сне увидел Тихвинскую икону Божией Матери и Димитрия Иоанновича. Пресвятая Дева приказала царю продолжить поход (Нижегородские ЕВ. 1890. № 4. С. 153).

 

Почиталась гробница Димитрия Иоанновича в Архангельском соборе.

 

В «Степенной книге» говорится, что в правление великого князя Василия III Иоанновича «у гроба сего святопочившего самодержавнаго великаго князя Дмитрия» чудесным образом «свеща небесным огнем сама по себе возгореся и необычьным светом оба полы светяше», она горела, не сгорая, много дней; свеча сохранялась в соборе в 60-х годов XVI века (ПСРЛ. Т. 21. Ч. 2. С. 406). По сообщению Разрядной книги начала XVII века, в 1524/25 году свеча горела 6 дней (Разрядная книга 1475-1605. М., 1977. Т. 1. Ч. 2. С. 191).

 

С Димитрием Иоанновичем связано предание, известное с рубежа XVII и XVIII веков, об основании князем после Куликовской битвы Угрешского во имя святителя. Николая Чудотворца мужского монастыря, что нашло отражение в иконографии.

 

В XVIII или в XIX веке сформировалась традиция, отразившаяся, в частности, в духовных стихах, которая приписывала Димитрию Иоанновичу установление в память о победе на Куликовом поле совершать ежегодно 25 октября, накануне своего тезоименитства, панихиды по павшим (см. Димитриевская родительская суббота) (Бессонов Е. Калики перехожие: Сб. стихов и исследование. М., 1861. Ч. 1. Вып. 3. С. 673-675).

 

В «Описании о российских святых» (XVII век) Димитрий Иоаннович характеризуется как «святый благоверный великий князь и царь» (С. 57).

 

В «Иконописном подлиннике» XVIII века (Филимонов. С. 54) именуется «Московским чудотворцем».

 

Память Димитрия Иоанновича не отмечена в Уставе церковных обрядов московского Успенского собора (около 1634 года) и в Месяцеслове Симона (Азарьина) середины 50-х годов XVII века (РГБ. МДА. № 201).

 

В «Описании о российских святых», а также в агиографических справочниках Н. П. Барсукова (Источники агиографии. Стб. 152-153), архимандрита Леонида (Кавелина) (Св. Русь. С. 126-127), архиепископа Димитрия (Самбикина) (Месяцеслов. Май. С. 181-186) память Димитрия Иоанновича отмечена под 9 мая.

 

8 сентября 1980 года в Троице-Сергиевой лавре прошли торжества в честь 600-летия битвы на Куликовом поле.

 

В 1988 году Димитрий Иоаннович был канонизирован Поместным Собором РПЦ как святой благоверный князь «на основании его больших заслуг перед Церковью и народом Божьим, а также на основании его личной благочестивой жизни, воплотившей спасительную христианскую идею пожертвования собой даже до крови ради блага спасения ближних» (Канонизация святых: Поместный Собор Русской Православной Церкви, посвященный юбилею 1000-летия Крещения Руси, 6-9 июня 1988 г., ТСЛ. [М.,] 1988. С. 48).

 

________________________________________

 

Источники:

1. ПСРЛ. Т. 3; Т. 4. Ч. 1; Т. 5. Вып. 1-2; Т. 6. Вып. 1; Т. 7-8; Т. 15. Вып. 1; Т. 18; Т. 20. Ч. 1; Т. 23-28; Т. 30; Т. 32-33; Т. 35; Т. 37; Т. 39-40, 42-43 (по указ.);

2. ГВНиП (по указ.);

3. Присёлков М. Д. Троицкая летопись: Реконструкция текста. М.; Л., 1950;

4. ДДГ (по указ.); Повести о Куликовской битве. М., 1959;

5. Описи Царского архива XVI в. и архива Посольского приказа 1614 г. / Ред.: С. О. Шмидт. М., 1960;

6. Опись архива Посольского приказа 1626 г. / Под ред. С. О. Шмидта. М., 1977. Вып. 1-2 (по указ.);

7. Сказания и повести о Куликовской битве. Л., 1982;

8. Памятники Куликовского цикла. СПб., 1998;

9. Клосс Б. М. Избр. тр. М., 1998. Т. 1;

10. АСЭИ. 1952. Т. 1. № 57, 165; 1958. Т. 2. № 339;

11. Антонов А. В., Баранов К. В. Неизвестные акты XIV-XVI вв. из архива моск. Чудова мон-ря // РД. 1997. Вып. 2: Архивные мат-лы по истории Москвы. С. 3-10. № 1;

12. БЛДР. 1999. Т. 6. С. 206-227;

13. Московский патерик: Древнейшие святые Моск. земли. М., 2003. С. 216-243.

 

Литература:

1. Макарий. История РЦ. Кн. 3 (по указ.);

2. Экземплярский А. В. Великие и удельные князья Сев. Руси в татарский период с 1238 по 1505 г.: Биогр. очерки. СПб., 1889-1891. Т. 1-2 (по указ.);

3. Голубинский. Канонизация святых. С. 84-85, 191, 420;

4. Соколов П. П. Русский архиерей из Византии и право его назначения до нач. XV в. К., 1913;

5. Пресняков А. Е. Образование Великорус. гос-ва. Пг., 1918;

6. Насонов А. Н. Монголы и Русь: (История татар. политики на Руси). М.; Л., 1940;

7. Черепнин Л. В. Рус. феодальные архивы XIV-XV вв. М.; Л., 1948-1950. 2 ч.; он же. Образование Рус. централизованного гос-ва в XIV-XV вв. М., 1960;

8. Янин В.Л. Редчайший памятник моск. сфрагистики XIV в.: [Печать Дмитрия Донского с изображ. царя Давида] // КСИА. 1954. Вып. 53. С. 148-150;

9. Салмина М. А. «Слово о житии и о преставлении великого князя Димитрия Ивановича, царя Русьскаго» // ТОДРЛ. 1970. Т. 25. С. 80-104;

10. Прохоров Г. М. Повесть о Митяе: Русь и Византия в эпоху Куликовской битвы. Л., 1978; Куликовская битва: Сб. ст. М., 1980 [Библиогр.: С. 289-318];

11. Хорошкевич А. Л. К взаимоотношениям князей моск. дома во 2-й пол. XIV в. // ВИ. 1980. № 6. С. 170-174;

12. Кучкин В. А. Победа на Куликовом поле // Там же. № 8. С. 3-21; он же. Формирование гос. территории Сев.-Вост. Руси в X-XIV вв. М., 1984 (по указ.); он же. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Куликовской битвы // Церковь, об-во и гос-во в феод. России: Сб. ст. М., 1990. С. 103-126; он же. Дмитрий Донской // ВИ. 1995. № 5/6. С. 62-83; он же. Первая договорная грамота Дмитрия Донского с Владимиром Серпуховским // Звенигород за шесть столетий: Сб. ст. М., 1998. С. 11-64; он же. Договорные грамоты моск. князей XIV в.: Внешнеполит. договоры. М., 2003 (по указ.);

13. Флоря Б. Н. Борьба моск. князей за смоленские и черниговские земли во 2-й пол. XIV в. // Проблемы ист. географии России: Сб. ст. М., 1982. Вып. 1. С. 60-70;

14. Прохоров Г. М., Салмина М. А. «Слово о житьи и о преставлении великаго князя Дмитрия Ивановича, царя Рускаго» // СККДР. Вып. 2. Ч. 2. С. 403-405 [Библиогр.];

15. Мейендорф И., прот. Византия и Моск. Русь: Очерк по истории церк. и культурных связей в XIV в. П., 1990;

16. Турилов А. А. «Все ся минеть»: Отголоски легенды о царе Давиде в рус. сфрагистике и книжности // Славяне и их соседи. М., 1994. Вып. 5. С. 107-113;

17. Lenhoff G. Unofficial Veneration of the Danilovichi in Muscovite Rus' // Culture and Identity in Muscovy, 1359-1584. М., 1997. С. 402-416. (UCLA Slavic Stud. N. S.; Vol. 3);

18. Горский А. А. Москва и Орда. М., 2000; он же. Московские «примыслы» кон. XIII-XV в. // Средневек. Русь. М., 2004. Вып. 5. С. 114-190; Дмитрий Донской и эпоха возрождения Руси: Тр. юбил. науч. конф. / Отв. ред.: А. Н. Наумов. Тула, 2001;

19. Поволяева Л. Д. Куликовская битва: Указ. лит-ры, 1980-2005. Тула, 2005.